Советское часовое производство (II): космонавты 2026

Среди множества советских часовых марок есть три, отсутствие которых непростительно в коллекции любого уважающего себя энтузиаста. Все они — военные модели, участвовавшие в освоении космоса, и ценятся за свою историческую значимость и качество механизмов, которые, конечно, были усовершенствованы на основе западных разработок. Они превзошли швейцарские и американские аналоги почти во всех космических вехах, и можно с уверенностью сказать, что уступили лишь в самой значимой — первой высадке на Луну. Чтобы найти их, вспомним три легендарные космические миссии.

Восток-1

«Корабль работает нормально. Я вижу Землю через Взор(*). «Всё идёт по плану».. Эти слова произнёс Юрий Гагарин на борту корабля «Восток-3КА» вскоре после выхода на орбиту 12 апреля 1961 года. Исторический полёт, впервые отправивший человека в космос, продлился всего один час сорок восемь минут.

(*) Взор — это устройство ориентации, оснащённое иллюминатором и восемью отражающими зеркалами, установленными на полу корабля «Восток-3КА».

На левом запястье у него были небольшие часы диаметром тридцать три миллиметра, с хромированным корпусом и завинчивающейся задней крышкой. Такие же часы выдавали выпускникам престижного Оренбургского лётного училища с конца 1940-х годов, и советское часовое производство усовершенствовало их на основе французской модели LIP R26. С 1936 года этот французский бренд сотрудничал с советскими специалистами в разработке более точных калибров, чем «Тип 1» на базе Dueber. Для военных лётчиков промышленность доработала калибр LIP R26, оснастив его центральной секундной стрелкой с функцией стоп-секунды, необходимой для синхронизации часов с сигналом точного времени и расчётов положения самолёта. Штурманские часы, получившие то же название: «Штурманские», по-русски ШТУРМАНСКИЕ.

Об этих часах известно немного, кроме того, что выпускались калибры с пятнадцатью и семнадцатью камнями, причём последний, вероятно, использовал Гагарин. Сами часы были переданы Первому Московскому часовому заводу и сейчас выставлены в музее Звёздного городка. Предполагается, хотя и не подтверждено, что Валентина Терешкова, первая женщина, совершившая полёт в космос в 1963 году, также использовала на своей миссии модель «Штурманские», аналогичную гагаринской.

Восход-2

После двенадцати минут свободного парения в космосе, соединённый тонким кабелем с кораблём «Восход-2», космонавт Алексей Леонов стал первым человеком, совершившим выход в открытый космос – EVA, внекорабельная деятельность. При возвращении на корабль произошла небольшая неприятность: его скафандр раздулся в вакууме и стал настолько жёстким, что почти не позволял двигаться, поэтому он был вынужден снизить внутреннее давление в скафандре, пока не смог пройти и загерметизировать люк. К счастью, он отделался лишь тепловым ударом: температура тела поднялась почти на два градуса, а скафандр пропитался потом. Испытание, вероятно, того стоило, ведь за эти исторические минуты он увидел захватывающую панораму Земли, которая, по его словам, простиралась от Гибралтарского пролива до Каспийского моря.

Таким образом, первыми часами, свободно парившими в космосе снаружи космического корабля, стали те, что были на Леонове в тот момент. Хотя официального подтверждения нет, почти во всех изученных документах указано, что это был хронограф «Стрела» — СТРЕЛА по-русски — с механизмом «Полёт 3017», созданным на основе калибра Venus 150/152, с двумя дополнительными циферблатами для отсчётадо сорока пяти минут и до шестидесяти секунд соответственно. Выпускаемые с 1959 года Первым Московским часовым заводом, они входили в оснащение многочисленных российских космических миссий почти двадцать лет. Выпускались модели с названием «Полёт», а также экспортные копии под маркой «Sekonda», и использовались ограниченным кругом советских граждан: учёными, военными лётчиками, космонавтами и сотрудниками географических ведомств или железнодорожной сети. Скорее всего, именно последняя марка была на циферблате часов Леонова.

Союз-23

Это была, без сомнения, одна из самых драматичных миссий советской космической программы: капсула, в которой космонавты Вячеслав Зудов и Валерий Рождественский возвращались на Землю, приземлилась — вернее, приводнилась — в неожиданном месте: озере Тенгиз. В тот день, 16 октября 1976 года, озеро было частично замёрзшим. Жёсткая посадка, экстремально низкие температуры — двадцать два градуса ниже нуля по Цельсию — и сложное спасение серьёзно угрожали жизни обоих членов экипажа. Попытка эвакуировать их с помощью амфибий не увенчалась успехом. Оба космонавта провели ночь с практически отключёнными системами из-за разряда аккумуляторов. На следующее утро нескольким водолазам удалось благополучно спасти Зудова и Рождественского. Это была сложная операция, в которой использовались вертолёты, не способные поднять капсулу из-за её веса; в итоге её довольно грубо протащили к берегу озера.

Примерно за два года до этого драматического приключения советские специалисты приобрели в Швейцарии необходимое оборудование для производства нового калибра на замену «Полёт 3017». Механизм Valjoux 7734 послужил основой для разработки нового «Полёт 3133», более надёжного и точного, с рядом модификаций по сравнению соригинальным швейцарским калибром, включая увеличение количества камней и изменение баланса. Это был первый хронограф в советском часовом производстве с противоударной защитой, он работал на частоте 21 600 полуколебаний в час, а запас хода составлял более сорока трёх часов. Новые хронографы с этим калибром начали выпускать в 1976 году под названием «Океан» — по-русски «Океан» — так как изначально они предназначались для офицеров советского Военно-Морского Флота (ВМФ), а затем и для пилотов ВВС и космонавтов в различных миссиях «Союз». До 1983 года эти часы было невозможно купить на гражданском рынке. Калибр «Полёт 3133» остаётся доступным и сегодня, хотя его производство было объявлено в 2011 году.

Итак, и Зудов, и Рождественский в миссии «Союз-23» носили по двое часов «Океан», и ни одни из них не «пережили» драматического спасения. Часы Зудова остановились, ударившись о приборную панель при резком движении капсулы, когда её буксировали вертолёты к берегу озера. Часы Рождественского вышли из строя, пока он помогал напарнику снять скафандр перед выходом из аварийного корабля. Обе пары часов были проданы с аукциона домом Sotheby's в 1993 и 1996 годах соответственно.

Эта статья была подготовлена при содействии Нуно Энрике Баррейра Томе

Смотрите первую часть