Французский термин «турбийон» использовался в астрономии учеными XVII века как синоним планетарной системы. Предположительно, мастер-часовщик Луи Абрахам Бреге выбрал его из-за сходства с изобретенным им в 1795 году механизмом, в котором несколько элементов вращаются вокруг центральной оси. Но что такое турбийон и для чего он нужен?
Чтобы правильно это понять, нам нужно вернуться на столетие назад, когда голландский физик и астроном Христиан Гюйгенс (считающийся многими отцом современного часового дела) открыл и применил явление изохронизма, изобретя балансовое колесо с регулировкой спиральной пружиной, которое исправляло среднее отклонение часов от точного времени с 40 минут в день до всего трех. Новая система породила множество изобретений спусков для регулировки скорости. Узел «спираль-маховик-спуск» по понятным причинам обычно называют «регулирующим органом».
С этим изобретением, уже во времена Бреге, часовая технология смогла решить большинство проблем точности и надежности, но, как механическая система, регулирующий орган все еще подвергался влиянию внешних факторов, таких как температура, вибрация и гравитация.
И именно последнюю Бреге решил компенсировать, если не отменить. В то время (XVIII век) все портативные часы были карманными (стандартизация наручных часов наступит только в XX веке), и эти часы большую часть времени проводили в карманах жилетов своих владельцев, что означало, что они всегда находились в одном и том же положении — вертикальном, за исключением тех случаев, когда их доставали оттуда, чтобы проверить время. Прямо противоположность идеалу (горизонтальное положение).
Бреге осознал, что частота колебаний баланса менялась в зависимости от его положения, что напрямую влияло на точность. Решение — бесконечно более легкое в описании, чем в исполнении — заключалось в том, чтобы поместить весь регулирующий орган в стальную клетку, которая, будучи закрепленной на секундном колесе, вращалась бы вокруг своей оси один раз в минуту, компенсируя таким образом отклонения первой половины оборота отклонениями второй. Настолько сложным — и дорогим — было его изготовление, что сам Бреге построил только 35 часов с турбийоном за 18 лет, прошедших с момента изобретения до смерти часовщика, и почти всегда для состоятельных клиентов, среди которых были семьи Бурбонов и Ганноверов.
Возможно, по этой причине (а также потому, что Бреге уже была важной часовой компанией, которая должна была приносить прибыль) после смерти Луи-Абрахама турбийон вышел из употребления в пользу других усовершенствований, также изобретенных им, таких как кривая, носящая его имя, применяемая к спиральной пружине, или анкер, применяемый к спуску, и только в 1980 году (через 180 лет после его патента) первый турбийон был установлен на наручные часы. И именно в этом типе часов — наручных — турбийон перестает быть «полезным усложнением» и становится демонстрацией виртуозности того, кто его создает, поскольку, несмотря на доступные новые технологии, его создание по-прежнему остается задачей, доступной очень немногим.
После нескольких «темных лет» из-за кварцевого кризиса (1970-е годы) Бреге восстал из пепла благодаря группе Swatch и сегодня производит одни из самых красивых турбийонов, которыми можно любоваться в современном часовом деле.
